ИА "Клерк.Ру". Отдел новостей / Интервью: Лорд Норман Ламонт, председатель консультативного совета “Юниаструм Банка”

Лорд Ламонт рад тому, что слышит русскую речь в лондонском автобусе.

Человек, который помогал Горбачеву и Ельцину ввести Россию в международное экономическое сообщество, теперь размышляет, как представлять не очень крупный российский банк. В начале 1990-х гг. Норман Ламонт, тогда еще не имевший титула барон Леруик, но уже занимавший пост министра финансов Великобритании, организовывал переговоры руководителей нашей страны с международными финансовыми институтами. 15 лет спустя руководители “Юниаструм Банка” пригласили его возглавить консультативный совет, помочь в разработке стратегии развития, установлении контактов с западными инвесторами. Связи Ламонта среди последних — ценный актив для “Юниаструма”, ведь банк намерен привлечь их в свое подразделение денежных переводов “Юнистрим”. Оно сейчас преобразуется в самостоятельный банк, который может либо провести первичное размещение акций, либо продать пакет зарубежному инвестору.

Но Ламонт — не только гид банка на Западе, его идеи пригодятся “Юниаструму” и на внутреннем рынке, тем более что лорд считает очень перспективным развитие бизнеса денежных переводов на бескрайних российских просторах. К тому же у него есть опыт по реорганизации банков в посткоммунистических странах: однажды он успешно проделал это в Румынии.

Ламонт — сторонник избирательного подхода и уникальных решений. Он крайне скептически относится к идее единой европейской валюты: по его мнению, входящие в еврозону страны слишком различны, чтобы стричь их под одну экономическую гребенку и уравнивать единой процентной ставкой. Экономическую самостоятельность Великобритании ему пришлось отстаивать в начале 1990-х гг., выводя страну из курсового механизма европейской валютной системы. Это, правда, стоило ему популярности и в итоге — поста, ведь курс фунта рухнул в черную среду 16 сентября 1992 г. с $1,9 до $1,6, подорвав благосостояние британцев и обогатив валютных спекулянтов (Джордж Сорос заработал на операциях против фунта около $1 млрд). Но, получив возможность самостоятельно проводить денежную политику, Великобритания именно в те годы заложила основы экономической стабильности и роста более чем на 10 лет вперед.

— Кто пригласил вас возглавить консультативный совет “Юниаструм Банка”? Что подвигло согласиться на это предложение?

— Впервые я узнал о “Юниаструм Банке”, когда около года назад познакомился с [председателем совета директоров банка] Георгием Писковым на лондонской конференции по денежным переводам, где я выступал. Я заинтересовался системой денежных переводов “Юнистрим”, мы много разговаривали по этой теме. Позднее Писков спросил, не хочу ли я поработать в банке советником. Я уже работал в банковском секторе в посткоммунистических странах — был директором очень маленького банка в Румынии, принадлежавшего физлицам. Позднее мы продали его [крупнейшему венгерскому банку] ОТР Bank. Мне было очень интересно участвовать в развитии этого банка, который начинался с одного менеджера и секретаря, занимавших одну комнату в офисном здании, а в итоге превратился в банк с 20 отделениями, предлагающий западные банковские продукты.

— По каким же вопросам вы консультируете здесь?

— Не здесь — работаю я в Лондоне. Писков проводит много времени в Лондоне, у “Юниаструм Банка” там есть офис, поэтому мы имеем возможность общаться. Я занимаюсь такими вопросами, как стратегия развития, прозрачность, корпоративное управление, чего от банка в этой области могут ждать на Западе. Я говорю “на Западе”, потому что в банке могут быть заинтересованы в том, что думают западные инвесторы.

— И получаете за это хорошее вознаграждение?

— То, о котором мы договорились.

— Консультативный совет должен был участвовать в подготовке “Юнистрим” к IPO. Но позднее было объявлено, что банк намерен продать до 25% акций “Юнистрим” зарубежному стратегическому инвестору. Почему изменились планы? Это вы посоветовали?

— Я обсуждал этот вопрос с Писковым и [президентом Гагиком] Закаряном, Насколько я понимаю, окончательное решение о том, какой вариант выбрать, еще не принято. Но лучше по этому вопросу обратиться к ним.

— А вы занимаетесь поиском стратегического инвестора?

— Я могу помочь это сделать.

— Как вы оцениваете российский банковский сектор?

— В России слишком много банков и слишком мало банковских отделений. Пока еще слабо развиты и представлены многие продукты. Рынок ипотечных кредитов, например, составляет около $2 млрд — это ничтожно мало для страны с населением более 140 млн человек. Я наблюдал это в Румынии — появление новых инструментов, открытие отделений, — но в России реализовать эти задачи еще сложнее. Расстояния здесь так велики, а отделений так мало. Это важно и для бизнеса денежных переводов. Можно переслать деньги из пункта А в пункт В, но какому-нибудь жителю деревни нужно пройти 30 км, чтобы их получить. Думаю, здесь заложен огромный потенциал роста. Кроме того, российские банки могут в определенных областях опередить западные. Современные технологии меняются так быстро, что даже западные банки еле успевают их внедрять. А молодые люди в России так же восприимчивы к этим технологиям, как и молодые люди на Западе, поэтому они способны конкурировать на равных.

— Как вы видите развитие “Юнистрим”?

— “Юнистрим” — это уже очень успешный бизнес, но нужно расти еще более быстрыми темпами. Прежде всего нужно развивать сеть, ее размер и эффективность будут определять стоимость бизнеса.

Ссылка на статью - http://www.vipmir.net/stat/5_stat.html